Юрий Кравчинский, РАПСИ

Россия готовится отметить двухсотлетие победы в войне с Наполеоном. Но 2012 год одновременно оказался юбилейным еще для одного события. Именно война 1812 года положила начало существования в России службы, без которой сегодня немыслима безопасность государства - как в военное время, так и в мирное. Речь о создании в Российской империи службы военной разведки.

При подготовке к войне с Наполеоном этот род деятельности оформился в самостоятельную структуру. Военный министр России генерал Михаил Барклай де Толли сумел убедить Александра I создать военную разведку, которая на постоянной основе снабжала бы военное руководство страны сведениями о противнике. За два года до начала войны Барклай утвердил проект Особенной канцелярии при военном министре.

Канцелярия действовала в условиях строгой секретности. К интенсивной работе она приступила с начала 1812 года. Деятельность этого органа возглавил полковник Арсений Закревский. Работа велась по четырем направлениям. Стратегическая разведка добывала информацию за границей, тактическая - собирала данные о группировке противника на границе. Военная контрразведка должна была обезвреживать французскую агентуру в прифронтовой полосе и вводить противника в заблуждение. Отдельной задачей стал анализ поступающей информации и представление прогнозных материалов военному министру и Императору.

Александр Иванович Чернышев

Сотрудников канцелярии подбирал лично военный министр. На самое сложное направление - должность военного агента при российском посольстве в Париже (прообраз военного атташе) был отправлен кавалергард Александр Чернышев.

В лихом гвардейце, большом любителе выпивки и женщин, генерал Барклай сумел рассмотреть талант разведчика. В Париже Чернышев и эксплуатировал имидж бесшабашного повесы, прослыв завсегдатаем великосветских балов и офицерских пирушек. Он собирал информацию от офицеров и жен французских маршалов, в длинном списке его поклонниц была сестра Наполеона, неаполитанская королева Полина Боргезе. Но источником информации служили не только личные кулуарные разговоры. Русский военный агент создал целую сеть осведомителей, от которых получал копии секретных документов руководства Франции. Перед началом вторжения "Великой армии" в Россию Чернышев сумел обмануть бдительность французской полиции, и с секретными документами  благополучно добрался до Петербурга. Свою карьеру он закончил на самом верху военной иерархии, был возведен в княжеское достоинство, стал военным министром и председателем Государственного совета Российской империи.

Одновременно с Чернышевым в заграничные командировки направились в качестве военных агентов: капитаны Преображенского полка Павел Брозин (в Мадрид) и Григорий Орлов (в Берлин), поручик  Владимирского полка Павел Граббе (в Мюнхен).

Эти первые наши военные разведчики создали тогда надежные источники информации о подготовке к нападению на Россию. После начала боевых действий офицеры вернулись в строй. Павел Брозин закончил свою карьеру генерал-майором, флигель-адъютантом императора. Полковник Орлов генералом не стал: на Бородинском поле получил тяжелейшее ранение и был уволен по болезни. Павел Граббе участвовал во всех войнах, которые вела Россия в XIX веке. Был возведен в графское достоинство, получил звание генерала от кавалерии и стал членом Государственного совета Российской империи.

Контрразведкой в Особенной канцелярии занимался выходец из Франции Яков Иванович де Санглен. В его подчинении было всего 10 чиновников и уволенных с военной службы офицеров, но контрразведчики смогли нейтрализовать французскую агентурную сеть в нашей прифронтовой полосе. Выявленных агентов после допроса расстреливали. С началом боевых действий подчиненные де Санглена проникали на оккупированную территорию, захватывали "языков",  ликвидировали пособников оккупантов. После войны Яков Иванович вернулся к своей профессии – преподаванию французского языка, работал в Московском университете.

Павел Христофорович Граббе

Действия тактической разведки в Канцелярии координировал подполковник Петр Чуйкевич. Основная же деятельность Чуйкевича заключалась в аналитической работе. Именно для этой цели его пригласил к себе Барклай де Толли. К моменту назначения генерала Барклая военным министром, Чуйкевич уволился с военной службы и был известным в России писателем и переводчиком. За небольшой отрезок времени подполковнику Чуйкевичу удалось точно определить боевой состав армии вторжения, ее построение, предугадать вероятный характер действий противника, нащупать его уязвимые места. На основе этих материалов он подготовил аналитическую записку военному министру и императору. В документе  были сформулированы стратегические и тактические цели русской армии по отражению агрессии. Впервые были определены задачи по развертыванию партизанской войны. "Земля должна гореть у французов под ногами", - так писал Чуйкевич о необходимости партизанской деятельности. Сам подполковник после начала войны отправился в рейд по тылам противника с первым сформированным казачьим партизанским отрядом. Впоследствии он стал начальником штаба казачьего корпуса генерала Платова, был руководителем Особенной Канцелярии. Военную карьеру закончил генерал-майором, начальником штаба Отдельного Оренбургского корпуса, где организовывал разведку в Персии и Афганистане.

После Отечественной войны 1812 года в связи с увеличением стран, против которых велась разведка, а также с изменением общественно-политической ситуации в стране, Особенная Канцелярия была последовательно реорганизована. Но как бы ни назывался основной орган управления военной разведки России (Управление генерал-квартирмейстера свиты Его Императорского Величества, Отдел генерал-квартирмейстера Главного Управления Генерального Штаба Его Императорского Величества, Регистрационное управление Штаба РККА, ГРУ ГШ СА, ГРУ ГШ ВС РФ), основные направления его деятельности, разработанные генералом Барклаем де Толли, не претерпели существенных изменений.